bratya_zabaday (bratya_zabaday) wrote,
bratya_zabaday
bratya_zabaday

Абхазия: заключительные замечания, или Для полноты картины не хватило только вшей



Рейтинг@Mail.ru


    Итак, мой безразличный и безличный читатель, я покидаю утомившую меня «Страну души», в наследство оставляя несколько заключительных замечаний об Абхазии и абхазах.
Абхазия грязна и криклива. Чудовищно вздутые цены, почти полное отсутствие инфраструктуры, хамоватые продавцы, повсеместные помойки. Но чистое море, сказочные ландшафты, деревенская атмосфера. После того, как хрущёвский проект «европейской» Пицунды девальвировался, наступила эпоха полудикого отдыха в одичавшей Абхазии. В чём причины нынешней привлекательности Абхазии? Основная причина, как мне кажется, именно в само́й этой дикости: современная Абхазия с горами пивных бутылок гораздо ближе обыдлевшему контингенту современной России – настоящим россиянам. Так сказать, ближе к народу, чем то, что было осуществлено хрущёвскими курортостроителями, задавшими своеобразную планку советского высокого потребления – уровня инженеров и завучей.
Кому-то по душе именно деревенская атмосфера – после какого-нибудь Екатеринбурга или Новосибирска таскаться с бутылкой местного горького пива в руках по раздолбанным грунтовым дорогам на море под палящим солнцем, перешагивая коровьи лепёшки, - вполне себе экзотика. А если к этому прибавить ещё и предлагаемые на каждом шагу экскурсии на горные озёра и чудесные водопады – после этого возвращение в родимый российский железобетон какое-то время даже не будет угнетать.
Многие в восторге от местной природы: гор и моря. Особенно обитатели депрессивных регионов России, выезжающие у себя «на природу» раз в месяц, минуя километры безобразных гаражей и загаженных промзон. Здесь чисто и аккуратно. Эти места облюбовала вышедшая из низов сталинская элита, понастроив тут своих дач. Хрущёвская братва провела апгрейд этих мест – и так до Горбачёва (на дачу которого также устраивают экскурсии).
Православные кентавры, желающие погреть и тело, и душу, имеют в Абхазии множество возможностей для своих сублимаций. По дороге в Пицунду умер знаменитый Отец христианской Церкви святитель Иоанн Златоуст. Кстати, умер в храме во имя святого мученика Василиска – племянника святого Георгия Победоносца (убитого вместе с ним). Тут хранили запрятанную главу св. Иоанна Крестителя – теперь в эту священную пещеру ведут несколько сотен ступеней; некоторые хвастают их преодолением – не для всех сие усилие. А в Илоре есть храм, где находятся 17 мироточивых икон! На большей части из них видны следы кисточки, но православных это не огорчает – заявил же когда-то Тертуллиан: «Верую, ибо абсурдно».
Мы потратили 2/3 отпускного времени на нон-стоп лечение наших детей от кишечной инфекции. Как выяснилось, все без исключения российские туристы проходят через это. Поликлиника заполнена нашими земляками, пытающимися унять ревущих, блюющих и дрищущих отпрысков. В аптеке все скупают одни и те же лекарства: «смекту», «фуразолидол», «энтерофурил». Возможно, причина в том, что канализация всех прибрежных районов речками аккуратно вымывается в море, на купающихся. Говорят, морская вода – естественный антисептик, но кислотно-щелочной баланс воды Чёрного моря – один из самых нейтральных, здесь очень приятно плавать. Вероятно, кишечная палочка просто не успевает исчезать в воде, будучи проглатываема дорвавшимися до райских условий северянами. Так что дети болели почти непрестанно.
Взрослые – тоже. Во-первых, сахалинской болезнью – отитом. Здесь кошмарные сквозняки (хозяева ведь скупятся не только на кондиционеры, но даже на вентиляторы). Во многих магазинах, зайдя с уличного пекла, встречаешь леденящий ветер их кондиционера.
Санитарно-гигиенические условия – почти никакие. Нормальное дело – подавая суп, запустить в него большие пальцы рук. Горцы-то не мрут: акклиматизировались за столетия кровной мести. Болезни россиян им также выгодны: покупают больше лекарств (говорят, половина – фальшивые), да и приём у врача платный.
С едой – настоящая катастрофа. Мы приехали с дорогущего в плане продуктов Сахалина, чтобы отъесться фруктами и овощами. Оказалось, на большинство продуктов цены – сахалинские, на оставшуюся часть – более высокие. Вода – 100 р. за 5-литровую бутылку, 50 – за полуторалитровую, маленькая сосиска в тесте – 50-100 р., макароны – 50 р… Абсолютно всё привозится из России. Абхазы не заморачиваются, придумывая цены: либо 100, либо 50. Судя по вкусовому и фактурному сходству, а также по запущенности и заброшенности местных садов, почти все фрукты привезены из Китая. Выбор продуктов невелик, магазинов мало (единственный в стране супермаркет «Континент» закрыли). Единственное исключение составляет неплохой местный сыр, производимый из молока здешних андрогинных коров. И вино, производимое, как поговаривают, из турецкого виноматериала.
Абхазы удивительно сочетают в себе напористость и беспринципность торгашей с кавказским желанием высоко и гордо себя нести. Они молниеносно переключаются с доходящей до подхалимажа услужливости в агрессивное самовыпячивание. Они могут несколько часов вести задушевный мелодраматичный разговор с тобой ради одной цели – втюхать тебе какую угодно дрянь. Они не просто продавцы – они ещё боятся уронить себя, обидчивы и капризны, словно дети.
При этом они остаются типичными азиатскими выпендрёжниками. К примеру, в одной семье, где мы жили, не было денег на то, чтобы вставить окно в кухонной веранде, но зато имелось две машины: всепогодный джип «Паджеро» и новёхонький седан «Мицубиси» для выездов «в город» (по словам хозяйки, для этого нужны именно отдельная машина).
Отношения «М/Ж» у них во многом азиатские. Поскольку почти всегда после 25 лет абхазская женжина превращается в ужасное усатое и мужеподобное существо, они патриархально исключены из всех «высоких» сфер. Поэтому пока эти страхолюдины волочат на себе хозяйство, воспитывают детей, сдают квартиры, их праздные мужья рассуждают о моторах и сплетничают на лавочках. Как и положено в патриархальной Азии, горцы мужского пола постоянно обнимаются, целуются, прикасаются друг к другу и проявляют все остальные признаки скрытой гомоэротики. Эти цветочки напускают на себя хмурость и агрессивность, поскольку почти полностью отчуждены от повседневного хозяйства и быта. А война – её уже двадцать лет нет, никому не интересно словесное бряцанье оружием. Матриархат есть проявление осёдлости.
Я давно заметил, что нацию любой страны характеризует наиболее распространённое в этой стране животное. В Абхазии это – собаки и коровы-андрогины (без вымени, с бычьми повадками)…
Проживающие здесь в большом числе армяне немного отличаются ментально – они более приземлённые, меркантильные. Но в целом не выходят из абхазского ментального образа, поэтому их можно и не выделять в отдельный этнос.
Мы для них – «отдыхающие», «черти» (сам слышал!), денежные мешки. Абхазы не только не создали никакой самостоятельной промышленности, не восстановили послесоветскую разруху, они даже свои сады похерили. Russo touristo тащат сюда достаточно денег для закупки фруктов из Китая, виноматериала – из Турции, а всего остального – из России же. Русские всё сожрут! И ещё попросят.
Безусловно, если и приличные абхазы – те, про которых повествует Википедия. Те, кто выступают с концертами и пишут о самих себе этнографические очерки. Те, кто знают и читают своего полусоотечественника Фазиля Искандера. Таковых немного осталось в сухуме, но большей частью они попрятались в Сочи, Питере и, конечно же, Москве.
В отношении к россиянам у встреченных нами абхазов просвечивается едва скрываемое презрение, выдающее глубинную неуверенность горцев в себе и своём «государстве». Ведь они похерили почти все остатки советской экономики и не создали ничего нового. Имея на руках огромные деньги, достающиеся им от нас, они даже не научились сотрудничать, чтобы, к примеру, устанавливать мусорные контейнеры или асфальтировать дороги. И если вдруг россияне по каким-то причинам не смогут сюда приезжать (а закрытие границ е за горами), вся эта «независимая республика» сдуется за несколько недель.
Кроме того, их презрение к россиянам, проявляющееся в любом конфликте, скрывает под собой, как учил Фрейд, презрение к самим себе. До ХХ века абхазы были горцами. Таскались с холма на холм, пели песни, пили вино, развлекались кровной местью – всё, как в описаниях Фазиля Искандера. Причина того, что они не спускались, - чудовищная малярия в приморских районах. Сюда – на крайний север Римской империи – римские и византийские правители ссылали неугодных, на верную смерть. Как, например, Иоанна Златоуста.
Всё изменил костромской купец Игумнов, переселившийся в эти места, спасая от смерти свою супругу. Когда жене стало легче, предприимчивый русский богач решил обустроить эти места так, чтобы тут можно было жить на берегу. И обсадил здешний черноморский берег эвкалиптами! За день один эвкалипт может всосать в себя целое болото – среду обитания малярийных комаров. И за полвека побережье превратилось в райские места, ко времени строительства первого курорта в Гагре принцем Ольденбургским.
Абхазы спустились с гор, научились носить одежду, говорить по-русски и относительно прилично вести себя, но от комплекса неполноценности, который всегда прикрывается т.н. «кавказским темпераментом», они не избавились по сей день. Советское время ещё сильнее занизило самооценку абхазов, так как русские выстроили здесь города, дороги и мосты, школы и больницы, наладили курортную инфраструктуру. А после утраты зависимости от Москвы и Тбилиси, абхазы, как саранча, спустились на всё, созданное здесь русскими, и теперь сдают нам же это жильё и продают воду за 50 р/бут. Своего они не привнесли ничего – кроме понтов и ацетонового вина.
Поэтому когда называешь абхазов крохоборами, паразитами и тунеядцами, они крайне резко на это реагируют. Понять их можно: кроме собственной истории времён Царя Гороха, похвастать им нечем.

Дальше я, верный своей неразборчивости в суждениях, неразборчиво помещаю ещё несколько фоток, отразивших разные стороны нашего пребывания в «Стране души». Смотри, читатель, якорись на том, что тебе самому желательно:

































































Так что жизнь туриста здесь дорогая, дискомфортная, грязная, шумная, чреватая болезнями и межэтническими мордобоями. При всём нашем безусловном настрое на шанти, пребывание здесь превратилось в борьбу за выживание, хотя мы очень старались выуживать для радости некоторые моменты. Ехать с детьми сюда просто нельзя, если это ваши дети или если вы не хотите от них избавиться легальным путём. Отдых тут превращается в игру на выживание, в беготню за сувенирами, в перманентное похмелье после местных ацетоновых вин. Отдых здесь сочетает черты: совковые растительные, новороссиянские судорожно-потребительские и утомительную кавказскую экзотику. Это не отдых, позволяющий задуматься или хотя бы серьёзно внутренне расслабиться. Это лишь чисто переключение рода деятельности и обстановки. Такой отдых позволит сохранить трудоспособность лет до пятидесяти, но не позволит задаться вопросом (как в Гоа): «А нахрена мне вообще всё это нужно?». Именно такой народный отдых нужен нашему государству. И руинированная Абхазия – иллюстрация того, чем является наша любимая родина – не более, чем СССР-2.



===




Рейтинг@Mail.ru
Tags: Абхазия, Апсны, Братья Забадай, Бродяги драхмы, Гагрский район, Золотое руно, Кавказ, Колхида, Пицунда, Россия, Рыбзавод, Северное причерноморье, Чёрное море, горы Абхазии, дорожная философия, кросс-культурные исследования, леса Абхазии, мусор, непризнанная республика, отдых с детьми, пляжи Абхазии, постсоветское пространство, практическая культурология, путевые заметки, путешествия, российские туристы, россияне на отдыхе, руины, сахалинские культурологи, семейный отпуск, скептицизм, сталинский ампир, сталинское барокко, туризм, цивилизационное своеобразие

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 103 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →