bratya_zabaday (bratya_zabaday) wrote,
bratya_zabaday
bratya_zabaday

Categories:

Американские очерки. Том 2: Аляска. Ч. 4: Mi Russkiye! We are the Pravoslavnye!


Америка Святая, храни Веру Православную!
    Есть ли альтернатива американоцентричному миру? Если да – то только в нём самом, в точке отсчёта современного миропорядка. Что это может быть и зачем это нужно? Эти два противоположных вопроса волновали нас с самого нача́ла нашей культурологической экспедиции, и мы решили прикоснуться к истокам неамериканской Америки. Но поскольку после продажи Аляски русские отсюда выехали, оставив за собой лишь православный шлейф, мы решили рассмотреть и этот цивилизационный след.
Начали мы с острова Кадьяк, где была столица Русской Америки – как политическая, так и духовная. Здесь рулил всемогущий губернатор Баранов, здесь ж подвизался основатель американской православной духовности святой Герман Аляскинский.
    А теперь здесь  – сердцевина всего американского православия. Мы упоминали, что сегодня православие в США – самая динамично развивающаяся конфессия. Некоторые утверждают, что это вообще самая высокая динамика распространения православия за всю его историю. К чему это приведёт? К смене цивилизационного стереотипа? К отказу от капитализма, потребленчества, посюсторонности, оптимизма, глобализации? К приобщению к православной некрофилической этике, государственничеству (византинизму), потусторонности и пренебрежению земными радостями ради обещанных небесных утех, к агрессивной имперскости матриархального формата, в которой мужик един – царь-батюшка, а вся остальная нация – его гарем? Как сочетаемы столь противоположные менталитеты, как американистость и православие?
    По моему мнению, культурологический анализ может дать более внятные ответы, чем умничанье идеологов. Поэтому, несмотря на наши беседы и переписку с основными деятелями аляскинского православия, нам важнее всего было посмотреть. Что здесь «православие»? Музейный экспонат? Способ идеологического управления крещёнными в русские времена аборигенами? Альтернатива постиндустриальному капитализму? Отдушина для русской диаспоры? Духовная и цивилизационная преемственность от Российской империи?


На подходе морем к Кадьяку:


Добро пожаловать в бывшую столицу Русской Америки!


Дом губернатора Александра Баранова (1747-1819), ныне музей:


Бюст Александра I, привезённый из России:


Останки огневой мощи:





Собственно, за сим всё! Остальое - про Великое аляскинское землетрясение, про великую культуру великих тунгусов и т.д.

Иной след русской истории:






Воскресенский храм в Кадьяке:



Святой Герман Алякинский (1751-1836), подвизавшийся на соседнем острове Еловом:



 Местный святой Пётр Алеут, растерзанный католиками за отказ молиться католическому Христу:


Мощи святого Германа - одна из величайших святынь всего американского православия:


Вериги преподобного Германа:


Занудный Товбин их примерил - говорит, семейное бремя гораздо тяжелее и неравновеснее.

Протоиерей Джон Данлоп (посерёдке), настоятель Воскресенского собора, ректор Кадьякской семинарии:


    С отцом Джоном мы имели продолжительную, глубокую и неполиткорректную беседу. По его мнению, православие противоположно американской системе ценностей и этим являет собой духовно-релаксационный приют для думающей молодёжи. На американскую цивилизацию с её подвижностью, кредитами и гегемонией это никак не воздействует. Русские никак не влияют на современную православную духовность в Америке, она складывается оригинально. Важным пунктом является отсутствие единой американской православной церкви и напряжённое соперничество между разными православными юрисдикциями: Американской православной церковью (АПЦ), Русской православной церковью заграницей (РПЦЗ), протянувшей сюда щупальца Русской православной церковью Московского патриархата (РПЦ МП), Константинопольским и Антиохийским патриархатами и пр. Полный ассортимент см. здесь.
Православие – по мнению отца Джона – оставило здесь мощный духовный и интеллектуальный след, его цивилизационное воздействие неизбежно, хотя и трудно заметно.

Отчасти подобную позицию озвучил и глава американских православных приходов епископ Дэвид (Маххафи), епископ Ситкинский и Аляскинский (АПЦ) (в центре):


   Епископ Дэвид – самый глубокий мыслитель из всех встреченных нами американцев. По словам владыки Давыда, почва американского православия – мозаичность американского общества. У православия в США, по его словам, нет единого вектора развития, оно сугубо индивидуалистично, по-американски. А потому и не представляет угрозы ни для «американы» (совокупности американской повседневной культуры), ни для менталитета. Ни для цивилизационной парадигмы (кстати, это слово весьма популярно в Америце). Большинство искателей духовности приходят в православие из-за духовной пустоты современного общества, принимая за смысловую глубину историческую насыщенность и фантастическую оторванность от реальности (это уже моё замечание). Основная доля неофитов движутся по пути среднему между улыбастым либерализмом Антония Сурожского и хмурой маргинальностью Серафима Роуза – это уже слова епископа. Владыка Дэвид отрицает мелькающие в СМИ огромные цифры американских новообращённых инее считает, что православие может или хочет перестроить американскую цивилизацию.

Семинарский храм:


Америка есть Америка:






Образец туземной иконографии:






Кадьякская духовная семинария:


Семинарская братия:


    В семинарии нас радушно приняли, накормили и выслушали наш рассказ об экспедиции к староверам. Интересно, что аляскинские православные не имеют никакого соприкосновению со староверами, даже почти ничего не знают о них. Хотя идут тайные переговоры о возможности обучения в семинарии доброжелательного дьякона Василия, приглашавшего нас в гости в Николаевске.
Почти все семинаристы – аборигены, да ещё какие! Цель семинарии – производство священников для местных коренных народов. Из всех местных тунгусов почти 40 % - православные.

 В неформальной обстановке с преподавателями семинарии:


Кроме семинарского комплекса, музея и кладбища, русско-православное культурное наследие на Аляске почти неощутимо, кроме таких вот символических моментиков:







Дверь в гостиничный номер (специально для семиотиков!):


Следующий пункт – уже Анкоридж.
Храм Иоанна Богослова:


    Православный храм Антиохийского патриархата – целая община протестантов, в полном составе перешедшая в православие. Рассказывают, что они сперва сунулись к РПЦ, но там их шибанули такими неподъёмными атрибутами православного спасения как бороды, подрясники и иконы. Для бывших протестантов это было слишком, и их тут же взял под крылышко омофор конкурирующий Антиохийский патриархат – более либеральный. Смотри сам, читатель, что получилось:











Неизменно - главный православный лэйбл:





И как быть без иконной лавки?


Дальнейший пункт – кафедральный Иннокентьевский собор АПЦ. Говорили, что русских там почти нет – для них имеется особый храм. Едем, наслаждаясь аляскинскими красотами и высматривая лосей по обочинам дороги:


В США любое заведение воспринимают по его вывеске - настояно прочно укоренился тут капитализм:



Собор во имя святого Иннокентия, первого епископа Камчаткого, Курильского и Алеутского:


Примечательно, что давным-давно в Южно-Сахалинске я начинал своё знакомство с православием именно в Иннокентьевском храме. И в его загажниках я отыскал старинные миссионерские брошюрки 1980-х годов, изданные в Кадьякской семинарии - тогда я впервые узнал о заморском православии.



Тут не сидят - это американцы, они берегут силы для зарабатывания денег





А в подвальной столовой уже вовсю кашеварят, чтобы прихожане не добирались до дому голодными. А то больше не придут. Это Америка:



Зеленовласая повариха:




Вот и особый храм для русских - Тихоновский:


Будущий патриарх Тихон начинал епископом на Аляске. Притом служил он со священником Тихоном Шаламовым - отцом знаменитого писателя Варлама Шаламова.



Всюду можно отметить американские детали - например, парковку для инвалидов:




Его построили недавно, он тесно и плотно связан с РПЦ МП, хотя принадлежит Американской церкви. И росписи, и иконы, и паникадило, и настоятель о. Даниил Андреюк – из Сергиева Посада.

    Когда мы зашли, настоятель в эмоциональной двуязычной проповеди обрушивался на инфантилизм современных мужчин, русских и американских, противопоставляя этому инфантилизму то ли православие, то ли себя.



Нюансы:



Это паникадило из Троице-Сергиевой лавры - особая гордость настоятеля:









С отцом Даниилом Андреюком:


О. Даниил – думающий и разговорчивый пастырь. Он постоянно подвергает критическому осмыслению развитие православия на Аляске, считая необходимым соединение вех юрисдикций хотя бы на уровне какого-нибудь координационного совета. А то паства разобщена, приходы и пожертвования не пойми, какие. Зато их приход полностью содержит церковь с причтом где-то в Африке – такая вот благотворительность.
    Русская диаспора почти вся периодически притыкается к Тихоновскому храму. (Чураются его только личные противники отца Даниила, обвиняющие его в излишнем сребролюбии.) Полноценной православной духовной жизнью (т.е. совокупностью запретов, указаний и отвращений) из приходской паствы живут единицы. Для большинства приход – разновидность ностальгической релаксации. Почти все прибывшие сюда россияне испытали серьёзные моральные травмы (об этом поздне́е), и им нужно, чтобы их кто-то знакомый периодически гладил по голове. А поскольку мы все не любим друг друга, поскольку мы, словами Юрия Быкова, друг другу никто, - пусть поглаживает кто-то выдуманный, сверхъестественный, являющий собой сублимацию всего недоступно хорошего. За это наши несоотечественники даже готовы заплатить – и судя по обстановке Тихоновского храма, немало.
    И на этой ноте мы переходим к собственно русской диаспоре.

Здесь русский дух, здесь чем-то пахнет?
Россияне сюда переселялись порциями. Самый мощный наплыв был организован самими американцами в рамках помощи «гонимым» религиозным организациям – из России и с Украины хлынул поток пятидесятников, истинных и мнимых (приписавшихся).
Пятидесятнический молитвенный дом:




С тех пор пятидесятническая молельня в Анкоридже – своеобразный центр русской культуры, регулярно устраивающий различные мероприятия. Мы намеревались принять в них участия и даже пришли, но ретировались, когда харизматы вошли в экстаз на сцене и принялись вопить и размахивать руками. У пятидесятников это нормальная «духовная» практика, но мы не хотели, чтобы нас зацепило этими флюидами.

    После Крымской авантюры 2012 года анкориджкая русская (т.е. «русскоязычная) диаспора внезапно разделилась на условно «русских» и условно «украинцев», между которым пролегла пропасть. И пятидесятники стали более пренебрегаемы аляскинскими сторонниками «вежливых людей».

Главный очаг русскости здесь – русский (теперь «восточноевропейский») магазин. В нём полно народу, покупающего российские диковинки, которых не достать в Америке, - например, колбасу или квашеную капусту:













Грехотворное влияние американской креативности:



Здесь также находится знаменитая Доска объявлений. О её значимости пусть читатель судит сам:






Конечно, русские на Аляске вполне освоили американскую гастрономию и быстренько разучились готовить до́ма, хотя вкусовые предпочтения забываются долго. Особое значение еды для русских замечают всюду – я писал об этом и в своих индийских очерках. Видимо, травматичность нашей повседневности вкупе с перманентным матриархатом (с его сосательным инстинктом) приводят россиян к наслаждению пищей как к единственному способу индивидуалистической релаксации, допустимой у нас. У американцев этого нет, для них верх кулинарного искусства – разогреть готовый пищепакет в микроволновке. На праздниках иногда устраивают барбекю, но готовят их только мужчины – американские дамы не оскверняют себя такими презренными умениями. А в обиходе у американских русских – конечно же – быстроед:


С целью проверить русскую диаспору, мы организовали творческий вечер с участие двух самых именитых участников экспедиции – нудного Товбина и талантливого Семичаевского:



Главная звезда:


На вечер пришли немногие – почти со всеми мы уже имели общение. Это – не лишний показатель русской диаспоры на Аляске: никто ни с кем не хочет якшаться. Только спонтанные пьянки («пати») – и за чужой счёт – могут привлечь некоторых, что мы и наблюдали в бане наших дорогих хозяев.

Начитанный и интеллигентный пятидеятник Олег ненавязчиво попытался обратить нас в "правильное" христианство:

Хотя в Анкоридже есть центр русской культуры, он почти мёртв: никому здесь не нужна проклятущая русскость, бегство от которой вон аж куда занесло! Поэтому русскоязычный класс в местной школе здесь только один, и учатся в нём только американцы:


Мы там были, читали лекцию о старообрядцах и приятно общались с молодёжью, развитой и серьёзной не по годам (и уж вовсе не сравнимой с нашими лялями – их ровесниками):


В гостях у русских и не очень. Румынка старообрядка Анна (покой, Господи, её душу):


Светская старообрядка, всю жизнь зарабатывавшая уборкой. Вот её жилище:



Напоминание о старообрядчестве - только эти иконы и лестовка в углу кухни:


(Анна погибла вскоре после нашего отъезда. С нами она была чрезвычайно гостеприимна. Настоящая труженица. Уроженица румынского старообрядческого села, родственница нынешнего старообрядческого амриканского епископа. Светлый человек - одна из тех, кто озаряли и грели нас в нашей экспедиции. Царство Небесное ей...)

+++
Как мы уже отмечали выше, крымская афёра и её последствия раскололи русскоговорящую диаспору на ностальгических сторонников и ещё более ностальгических противников ВВП и его шайки-лейки олигархочинуш. И когда об этом заходят гневные и непримиримые речи, всё подсознание пострадавших от совдепии россиян порывается наружу. Никто не имеет желания вернуться обратно. Но то, от чего отказались-оторвались-отреклись, продолжает вопиять в душе, вынуждая и матерно обличать «бандеровцев», и ехать ставить свечки в Тихоновский храм. Т.н. «бандеровцы» (естественно, никакие они не украинцы – все советские) своей риторикой выдают ещё бо́льшую повреждённость сознания, отодравшую их от корней и закинувшую в совершенно иные социально-политические координаты.
    Так что диаспорой русских здесь трудно назвать – социологи отмечают, что русскоязычная диаспора наиболее разобщённая. Это просто условное название разобщённой группы одиночек, кое-как выживающих на чужбине. Выживать получается неплохо, поскольку переехали-то как раз люди трудолюбивые. Все иждивенцы и паразиты остаются сегодня на Родине, понемногу превращаясь в пламенных патриотов, осуждающих ежегодные 200 тысяч соотечественников, успешно сваливших за бугор. (Справка: в 2015 году количество эмигрантов из России было рекордным, достигнув показателя 1992 года.) Мы бывали и живали в дворцах, принадлежащих уборщицами. Ездили в многократно заложенных и выкупленных дорогущих машинах. Людям удалось устроиться.


  Некоторые хорошо вышли замуж. Иные прошли через фиктивные браки. Про религиозников я уже сказал. Есть ещё немного инженеров, нашедших себя в ныне разрушающейся нефтяной промышленности Аляски. Но дома почти никто не сидит, все трудятся, тяготея к личному бизнесу.
    С нами все, с кем мы общались у кого жили, были благожелательны и необычайно открыты. Каждый вечер неминуемо переходил в столь приятный формат, что мы уже начали опасаться за свои печени:





Наши дорогие друзья, странноприимцы и помощники:



Но отвлекаясь от нас и возвращаясь к вопросу русскости.
Вот два формата русскости, выживабельные в американском обществе:



Или это:


Кроме представленного – ничего. Итак, русскость здесь – архаика, православие – вообще тёмная тема. Русские обречены на тотальную американизацию, а православие – никак с русскими больше не связанное – определяется в своих возможностях выживания в стране-супермаркете, подростковое могущество которой видится непоколебимым, чего бы там ни рассказывал покойный профессор Уткин о скорой гибели Америки.

    Осталось разобраться в американцах-аляскинцах и в самой Аляске. Как они тут очутились и как живут? Почему остальные США презрительно величают: «нижние 48», а себя отказываются именовать американцами. Надеемся, не окажемся в забавном положении героев фильма «Да здравствует Франция!». Итак, до новых встреч – надеемся, очень скорых!
Заглядывайте завтра-послезавтра.
Tags: americana, Аляска, Америка, Американская православная церковь, Анкоридж, Братья Забадай, Бродяги Дхармы, Герман Аляскинский, Кадьяк, Кадьякская духовная семинария, Русская Америка, США, альтернативы американоцентризму, американцы, дорожная философия, кросс-культурные исследования, православие, православие в Америке, православные храмы, практическая культурология, профессор Фарнсворт, путевые заметки, путешествия, религиозный плюрализм, религия как сублимация, религия сегодня, русская диаспора в США, русская эмиграция, русские в США, сахалинские культурологи, семинаристы, семинария, смена парадигм, христианские храмы, цивилизационное своеобразие
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Гоа. Вдохновляющие картинки

    Шанти-шанти? В ответ на репортажи об индийском засранстве нас попросили поделиться радостями этих мест. Исполняем. Мы стараемся быть объективными,…

  • Мунсун - сезон дождей. Свадьба Воды и Земли

    Я узнал, что такое ДОЖДЬ, только здесь. Как ни банально это выглядит. Как ни удивительно – из-под пера сахалинца. Мунсун – сезон дождей, когда за…

  • Махараштра. Почти really India

    Галопом по Азиопам! Напоследок – сразу несколько фоторепортажей о том, что мне запомнилось в этом трипе. Первое – штат Махараштра (столица –…

  • Нефть на пляже как повод к расистским размышлениям

    Море испортилось. Вода стала бурой, пляж источает зловоние, мёртвая рыба вперемешку с мусором украшает береговую линию.…

  • Гоанская цивилизадница

    Я решил эмпирическим способом проверить, наличествуют ли ещё у меня порох в пороховницах и ягоды в ягодицах — черкануть пост в олдовом стиле. В…

  • Свет с края света

    Снова в Гоа. Раньше мы много и сурово БЗдели об этом месте. Теперь я другой. Меня смешат потуги обобщений, поелику я познал…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments